Вопросы.

Да. Курс построен именно для самостоятельной практики: пятнадцать минут утром и пятнадцать вечером. Начинается всё с анапанасати — наблюдения дыхания.

Пять дней идут в телеграм-канале и на дāну: сколько они стоили, ты решаешь сам и только после того, как их просидел.

Нет. Это техники созерцания, а не вероучение: их проверяют на собственном опыте. Традиции названы честно, чтобы ты знал, откуда пришла практика.

Ретрит даёт полную изоляцию и десять часов практики в день; этот курс его не заменяет. Он переносит домой ретритную дисциплину: фиксированные времена, пять обетов, последовательность, которую нельзя промотать.

Нет. Просто сядь сегодня. Если пропущено больше недели, повтори последний пройденный день, чтобы вернуть ритм.

Практикой, а не оплатой. Следующая медитация открывается только после того, как предыдущая действительно просижена. Вступления и беседы открыты всегда.

Для этого курса — да. Без них самāдхи не собирается: ум, которому есть что вспоминать о прошедшем дне, вечером займётся именно этим. Это условие на пять дней, взятое добровольно.

25-дневный курс с растущей длительностью сидения, затем Части 2–5 — полная техника с наблюдением ощущений по всему телу.

Первые пять дней идут на дāну — сто процентов. Курс идёт в телеграм-канале; сколько он стоил, решаешь ты сам, и только после того, как просидел все пять дней.

Чтобы начать, платить не нужно ничего — и никакой подписки за этим нет.

Подношение по своей воле — то, на чём эта традиция держится две с половиной тысячи лет. Денег не просят до практики: предложение поддержать появляется только после того, как ты действительно посидел, и его всегда можно пропустить.

Под ноздри — на участок, где воздух входит и выходит. Не на живот и не на грудь: они помогают только распознать, длинное дыхание или короткое.

Нет. Задача не считать, а распознавать: длинное это дыхание или короткое, грубое или тонкое. Счёт — другая техника.

Длинное — глубокое, в нём участвует живот. Короткое — поверхностное, движется в основном грудь, а живот почти нет.

Длина зависит от состояния ума и тела: при спокойствии дыхание удлиняется, при усталости, волнении, страхе или боли — укорачивается. Ничего не исправляй, просто знай, какое оно сейчас.

Нет. Наблюдают естественное дыхание — тем и отличается анапанасати от пранаямы.

Одно исключение: если ум совсем разогнан, новичку разрешается сделать несколько глубоких вдохов или на пару секунд задержать дыхание, чтобы вернуться.

Принимать и не идти за ними. Тепло, покалывание, онемение будут — это неизбежно, когда сидишь неподвижно.

В этой части с ними не работают: внимание остаётся на дыхании. Наблюдение ощущений по всему телу — это уже собственно Випассана, она в следующих частях.

Оно связывает ум и тело и идёт само. Дыхание можно ненадолго ускорить или задержать, но нельзя остановить надолго — поэтому через него подходят к тому, что обычно происходит без нашего участия.

Нет. Ум мечется, как обезьяна с ветки на ветку, — ему непривычно быть здесь. Заметил, что отвлёкся, и без разбирательств вернул внимание к дыханию: это и есть упражнение, а не сбой в нём.

По возможности да — это первое из трёх правил: не напрягаться, оставаться расслабленным и сохранять неподвижность. Неподвижность непривычна, и именно поэтому она работает.

Состояние «счастья здесь и сейчас», которое приходит при устойчивой концентрации. Оно похоже на ниббану, но временно и изменчиво.

Ещё во времена Будды его принимали за конечную цель и останавливались. Здесь на нём не останавливаются.

На полумягкой поверхности, скрестив ноги, или на стуле. Руки на коленях, спина прямая, челюсть слегка расслаблена, язык мягко касается нёба за верхними зубами. Глаза закрыты, дыхание ровное.

Да. Поза нужна для того, чтобы спина держалась прямо, а тело не отвлекало. Если на полу колени и таз протестуют — стул лучше героизма.

Пятнадцать минут утром и пятнадцать вечером. На пятый день — семнадцать.

Дальше время растёт: во второй части оно прибавляется каждый день и к её концу доходит до часа.

В этой части — не нужно. Смысл первых дней в том, чтобы сесть оба раза, а не в том, чтобы просидеть дольше. Длительность прибавляют потом и постепенно.

В два времени, которые ты выбрал в нулевой день, и дальше их не менять. Постоянное время экономит то решение, которое каждый день приходится принимать заново.

Удобнее с ними: курс идёт аудиозаписями — урок, домашняя запись и сама медитация. Но требования такого нет.

В нём остаётся то, что иначе забывается к следующему утру. Несколько строк после практики — и через неделю видно то, чего в отдельно взятый день не видно.

Небольшое задание помимо сидения: то, что переносит практику в обычный день. Оно занимает минуты и не требует ничего, кроме внимания.

Потому что тело и ум — одна лаборатория. Когда эмоции заедаются, они не рассматриваются; курс предлагает заметить это раньше, чем рука потянется за чем-нибудь сладким.

Ничего. Просто сядь в следующее из своих двух времён. Пропуск становится проблемой только тогда, когда за ним идёт вывод, что «всё сорвалось».

На пять дней лучше не совмещать. Не потому, что другие практики хуже, а потому что смешивание методов не даёт ни одному из них показать, что он делает.

Из того, что описывает курс: отвлекающих мыслей становится меньше; дыхание начинает различаться; оно замедляется; появляется чувство его глубины; ум проясняется.

Ничего из этого не приходит по расписанию — курс говорит о тридцати днях прилежной практики, а не о тридцати календарных.

Не в этой части. Анапанасати ставит концентрацию — без неё наблюдать нечем. Випассана, наблюдение природы ума и тела, идёт дальше, в следующих частях.

Вторая — двадцать пять дней с растущей длительностью сидения, до часа к концу. Дальше техника раскрывается полностью.

Потому что решение — это тоже работа. В нулевой день берут обеты, выбирают два времени и слушают, ради чего всё остальное. Курс, начатый без этого, обычно заканчивается на третий день.

Денис Никулин. Первый десятидневный курс — 2012 год, под Барселоной, в традиции С. Н. Гоенки; с 2019-го — ретриты у Достопочтенного Па-Аук Саядо. Всего больше двадцати курсов.

На русском. Английская версия — на tounknown.com.

Нет. Курс написан для первого раза и начинается с того, что такое медитация вообще. Опыт скорее мешает: приходится отложить то, к чему привык.

Нет. «Ничего особенного» — обычное состояние первых дней и хороший знак: значит, ты не гонишься за переживанием. Каждая медитация разная, и цепляться за конкретные состояния — отдельная ошибка.

Сесть на шестой. Пять дней не делают практикующего — они делают возможной шестую посадку. Продолжение — двадцатипятидневный курс.

Медитация — это практика и обучение, а не лечение. Интенсивная практика может поднимать трудный материал. Если тебе тяжело или ты под наблюдением врача, посоветуйся с ним перед началом.

Часто — да: наблюдение делает заметным то, что раньше проходило фоном. Но если тревога сильная и держится долго — сократи время или сделай паузу и поговори со специалистом. Здесь нет доблести в том, чтобы терпеть.

Этот курс — для взрослых: пять обетов и неподвижное сидение предполагают взрослое решение. Детям лучше подойдут короткие практики внимания под присмотром родителя, а не курс.